Pokerdom
1Win
Jack Poker
MobilePokerClub
Stake Poker
ПокерОК
Бонус 100% до 50,000 для новичков
Еженедельный фриролл на 20,000 по вторникам в 20:00
Еженедельный фриролл на 20,000 по вторникам в 20:00
Тренды поиска
За последние 50 лет Джо Джирон стал свидетелем лучших и худших событий, которые только может увидеть человек. Он снимал авиакатастрофы и землетрясения, находился в одной комнате с Nirvana, Стиви Рэем Воном и Эминемом, ездил в туры вместе с Pantera и не спал всю ночь, чтобы увидеть, как легенда покера Чип Риз выигрывает трофей, который теперь носит его имя.
Даже если бы единственным достижением Джирона стало присутствие при всех этих событиях, его жизнь уже можно было бы назвать выдающейся. Но он сделал гораздо больше. С 18 лет и до сегодняшнего дня Джирон сохраняет подобные моменты для истории. Его фотографии сами по себе стали легендарными. А 20 лет назад, когда покерный «бум» достиг пика, он направил свой объектив на Мировую серию. Сегодня его фотоархив считается одной из главных визуальных летописей эпохи расцвета покера.
Редакция PokerOrg взяла интервью у Джирона. Фотограф рассказал о работе на WSOP в разгар «бума», игроках и событиях, определивших ту эпоху, а также о том, как изменилась Мировая серия с точки зрения человека, помогающего сохранять ее историю.
— Вы пришли в покер, почти ничего не зная об игре, а затем оказались на WSOP, возможно, в самый разгар «бума». Что вы увидели и почувствовали, впервые войдя в зал?
— Я впервые оказался в Amazon Ballroom в казино Rio во время WSOP в июне 2006 года. К тому моменту я проработал в покерной индустрии шесть месяцев, освещая турниры WPT. Больше всего меня поразил масштаб того «организованного хаоса», которым была Мировая серия.
Зал был огромным. Каждый его метр занимали покерные столы, сотрудники и игроки.
Мне казалось, что там происходил настоящий хаос, хотя в целом мероприятие проходило очень слаженно. «Корабль-носитель», как мы теперь называем главную телевизионную сцену, в 2006 году был не таким большим. Он находился в северо-восточном углу зала, но все равно производил впечатление.
Значительную часть пространства занимали осветительное оборудование, конструкции и передвижные операторские платформы. Там же стоял покерный стол с камерами, которые снимали карты игроков для телевизионной аудитории.
— До покера вы снимали крупные новостные события и много лет работали с рок-группами. Не показался ли покер скучным на их фоне? Как вам удавалось находить интересные моменты?
— До того как перейти на фриланс и начать работать в музыкальной индустрии, я был штатным фотографом крупных газет в Далласе и Сиэтле. Я снимал музыкантов для коммерческих проектов звукозаписывающих компаний и материалов ведущих рок-журналов.
Покер с самого начала не казался мне скучным. Я старался ловить эмоциональные моменты, которые позволяли рассказать историю турнира средствами фотожурналистики.
Во время работы на турнирах WPT мне помогало то, что обычно я приезжал на последние три дня. Как правило, в этот период проходил баббл, а игроки начинали получать призовые выплаты. Именно тогда появляются эмоции и интересные сцены, которые редко удается увидеть в первые игровые дни.
Когда я получше разобрался в покере, опыт новостного фотографа позволил мне заранее понимать, где может произойти что-либо важное и от какого игрока стоит ожидать сильной эмоциональной реакции. Благодаря этому я мог вовремя запечатлеть восторг или разочарование.
После 20 лет работы в индустрии ранние стадии турниров действительно иногда кажутся скучными. Но моя философия всегда заключалась в том, чтобы искать впечатляющие кадры с контекстом, рассказывающие историю конкретного турнира. В конце концов, это и называется репортажем в реальном времени.
— Журналисты могли восстановить события позже, а ESPN — смонтировать телевизионную историю из сотен часов материала. Вам же нужно было запечатлеть момент в ту же секунду. Как сделать так, чтобы один кадр рассказал всю историю?
— В вопросах фотожурналистики я убежден: талант либо есть, либо его нет. Невозможно скрыть отсутствие способности рассказывать истории.
Мне повезло: уже в 18 лет я обнаружил в себе этот талант. Поэтому я постарался получить как можно больше опыта в газетной индустрии, а также поступил в Университет Огайо, где была очень сильная программа фотожурналистики.
Опыт помогает предугадывать события и оказываться в нужное время в нужном месте. Все сводится к инстинктивному пониманию того, откуда нужно снимать, чтобы поймать момент, который расскажет историю.
Контекст и правильное расположение визуальных элементов в кадре помогают передавать полноценные сюжеты одним кадром. Именно этого, на мой взгляд, сегодня не хватает большинству покерных фотографов. В их снимках нет контекста, поэтому иногда даже трудно понять, что люди вообще играют в покер.
Красивые фотографии человеческих лиц остаются просто красивыми фотографиями лиц. Без контекста они не рассказывают историю события или турнира.
— Вы замечали, что игроки стали обращать больше внимания на камеры?
— Во время покерного «бума» на турнирах работало мало квалифицированных фотографов. Тогда игроки еще не успели привыкнуть к постоянному присутствию камер. Сейчас, конечно, все совсем иначе.
Я стараюсь никак не вмешиваться в происходящее за столом и снимать игроков в режиме «мухи на стене». Мне бы хотелось, чтобы они не придавали большого значения моему появлению. Я хочу делать честные, естественные фотографии. Мне не нужны люди, которые начинают кривляться перед камерой или показывать мне большой палец.
После появления iPhone и iPad некоторые современные игроки, наоборот, совершенно перестали замечать камеры. Обычно они просто увлечены своими гаджетами. Это породило новые сложности: трудно сделать хороший снимок игрока, когда он все время смотрит в экран.
— Какие игроки той эпохи были особенно интересными героями для фотографа — не обязательно из-за известности, а благодаря лицам, привычкам, эмоциям или внешности?
— В первые годы работы моей любимой целью в объективе был Дойл Брансон. Он участвовал в первом финальном ТВ-столе, который я снимал в декабре 2005 года. Его лицо было невероятно фактурным, а еще он всегда носил ковбойскую шляпу.
Скотти Нгуен был настоящим шоуменом — общительным и ярким. Было видно, что он получает удовольствие от игры. Майкл Мизрахи был молодым, внушительным и не боялся рисковать. Берт Бутин вел себя за столом очень энергично и непредсказуемо.
— Хороший покерный фотограф должен находиться достаточно близко, чтобы видеть личные моменты, но при этом оставаться почти незаметным для людей, которые их переживают. Как вам удалось заслужить доверие игроков и так сократить дистанцию?
— Я всегда старался вести себя максимально профессионально и не быть навязчивым во время съемки. Постепенно игроки начинают узнавать нас, видеть наши работы. Они привыкают к присутствию фотографов и уже воспринимают их как часть окружающей обстановки.
Любой хороший журналист знает: он не часть истории и не должен таковой становиться.
Во время игры я всегда старался держаться на расстоянии вытянутой руки от общения с участниками. Этот подход сформировался еще во времена моей работы штатным газетным фотографом. Лучшие кадры получаются, когда люди ведут себя естественно, а не пытаются позировать.
— Вам бывало тяжело фотографировать человека в худший момент его турнира или жизни?
— У меня никогда не возникало с этим проблем. Это часть работы фотожурналиста. Необходимо запечатлевать самые разные ситуации и рассказывать истории — хорошие или плохие.
В покере большинство подобных моментов связано с вылетом из турнира или тяжелым бэдбитом, после которого игрок теряет большую часть стека. Люди реагируют эмоционально, но, на мой взгляд, именно такие эпизоды показывают, что им не все равно, что покер — не просто игра бездушных роботов. Не было ни одной подобной фотографии, которую я решил бы не публиковать.
По иронии судьбы однажды я отказался публиковать именно победный момент. Это произошло на турнире WPT в Seminole Hard Rock во время пандемии коронавируса в 2021 году. Нам разрешалось публиковать фотографии игроков, только если те были в масках.
Победителя переполняли эмоции! Конечно же, маска соскользнула с его лица. Получился великолепный кадр, но из-за действовавших ограничений мы не могли опубликовать его в тот момент.
— В период с 2006 по 2010 гг. онлайн-румы, блоги, журналы, телевизионные группы и независимые СМИ конкурировали за возможность задокументировать одно и то же событие. Какие отношения складывались между фотографами?
— В 2006-2010 гг. покер снимала лишь небольшая группа фотографов, большинство из которых работали на одну компанию. Я бы описал наши отношения тремя словами: товарищеские, территориальные и хаотичные.
Мы работали как одна дружелюбная команда. При этом каждый защищал свою территорию, потому что возможностей найти работу тогда было гораздо меньше, чем сейчас.
Хаос возникал из-за того, что некоторые фотографы были… не слишком хороши. Иногда даже появлялся вопрос: а сделали ли они вообще снимки, необходимые для задания, или просто пришли как фанаты, чтобы почувствовать себя частью покерной тусовки.
— Теперь ваш архив — часть исторической летописи покера. Что бы вы хотели, чтобы через 50 лет люди поняли о покерном «буме» и о вас, просматривая эти фотографии?
— Не думаю, что фотографы смогли бы задокументировать покерный «бум» так, как это сделали мы, без появления цифровых камер. Когда все начиналось, оборудование как раз становилось достаточно качественным и позволяло работать при самом разном освещении.
С технической точки зрения при съемке на пленку возникло бы множество препятствий. Для правильной цветопередачи потребовались бы специальные фильтры, а чувствительности не хватало бы для съемки в помещении. Мы, конечно, могли бы хорошо снять все на черно-белую пленку. Но именно цвет передает яркость игры во всей красе.
Кроме того, обработка пленки потребовала бы много времени в фотолаборатории. «Цифра» позволила сразу получать снимки, отбирать их, обрабатывать и оперативно загружать на сайты или передавать через каналы распространения контента. Я надеюсь, что фотографии той эпохи покажут будущим поколениям, как росла популярность покера, увеличивались размеры турнирных площадок и развивались телевизионные декорации, которые использовались для трансляции игры на широкую аудиторию.
— Была ли среди ваших любимых фотографий такая, сделать которую оказалось особенно нелегко?
— В 2006 году Чип Риз преодолел одно из самых сильных турнирных полей в истории и победил в первом чемпионате WSOP по H.O.R.S.E. с бай-ином $50,000. Их семичасовой хедз-ап с Энди Блохом казался просто бесконечным.
— Пару недель назад вы сказали, что не собираетесь уходить на пенсию. Почему?
— Очевидно, мне очень повезло заниматься именно тем, чем я всегда хотел, — быть профессиональным фотографом. Здесь хорошо подходит старое доброе клише: «Найди себе дело по душе, и тебе не придется работать ни дня в своей жизни». Я чувствую себя именно так. Пока мне позволяет здоровье и клиенты продолжают верить, что я способен создавать для них фотографии высочайшего уровня, я буду приезжать на мероприятия, для которых они захотят меня нанять.
Я могу с уверенностью сказать, что добился всего, чего хотел. Покер стал для меня отличной нишевой индустрией. Ей отчаянно не хватало хороших визуальных материалов, способных рассказывать историю игры. Я рад, что смог принять участие в установлении высокой планки и профессиональных стандартов, к которым будут стремиться будущие поколения покерных фотожурналистов.
