Штефан Зонтхаймер: «Мне нравился покер до поколения солверов, когда приходилось полагаться на свой ум»

Согласно базе The Hendon Mob, Штефан Зонтхаймер заработал в живых турнирах более $13 млн. Он регулярно играет в самых дорогих хайроллерских ивентах, собирающих покерных звезд первой величины. А Даниэль Негреану даже назвал его лучшим игроком в безлимитный холдем в мире.

Штефан стал гостем YouTube-канала Paul Phua Poker, где в большом интервью рассказал о своем периоде взросления, покерных буднях и о том, как покерный мир изменился за последние годы.

Как дела, Штефан?

Только вернулся из спа. Расслаблен и в отличном настроении.

Тебе, похоже, очень нравится спа. Посещаешь их ежедневно?

Стараюсь. У меня распорядок, приуроченный к турнирам. Я просыпаюсь в 9 утра, и спа помогают мне расслабиться.

У тебя получается контролировать, как ты проводишь свое время? Или ты из тех людей, кто часто отвлекаются на смартфон и другие вещи?

Думаю, я лучше большинства покерных игроков умею планировать все наперед. Бронировать комнаты в отелях и тому подобные вещи. Но в повседневной жизни я стараюсь быть как можно более спонтанным. Я просто общаюсь с таким большим количеством людей…

В Вене, где я живу, у нас большая компания. И я всегда готов поучаствовать в разных мероприятиях, будь то спорт или что-то еще. Когда кто-то пишет: «Как насчет баскетбола через час?» – я всегда откликаюсь одним из первых.

То есть у тебя нет календаря, где ты составляешь план на неделю вперед?

Нет. Но я всегда стараюсь что-то сделать перед первым приемом пищи. Будь то короткая кэш-сессия, занятие коучингом или разбор истории рук из предыдущей сессии.

Ощущение, что ты с утра сделал что-то полезное, задает ритм на весь день, позволяет мне чувствовать себя отлично. Днем я стараюсь отдыхать, но ночью возвращаюсь к работе.

Жизнь до покера у тебя была такой же структурированной?

Можно и так сказать. В школе в разные дни у меня были разные активности. В понедельник большой теннис, во вторник – футбол, в пятницу – настольный теннис. Выходные тоже проходили в спорте.

Позже в университете я старался успеть сделать как можно больше. Занятия. Покер. Спорт. Мне пришлось отказаться от многих вечеринок, чтобы все успевать.

Каким вообще было для тебя детство?

У меня было замечательное детство. Я жил в Германии в небольшой деревушке в лесистой местности Шварцвальда. Там очень красивые пейзажи. Рядом была ферма, с которой мы каждый день забирали свежее молоко и продукты. Я ходил в спортивные секции. Проводил время с друзьями.

Тебя задирали мальчишки в школе?

Я бы так не сказал. Может, были мелкие стычки. Но половина моего класса состояла из ребят, которых я знал еще с детского сада. В этом деревенская школа отличается от столичных, где ты попадаешь в незнакомое окружение и тебе нужно заводить знакомства.

Ты сказал, что увлекался спортом. Он занимал все твое время?

Спорт был важной частью моей жизни. Я обожал настольный теннис. Футбол любил тоже, но в него я играл реже, так как моих лучших друзей он не сильно интересовал.

Мы с отцом посещали множество спортивных событий. Помню, вместе соорудили огромный флаг из бумаги, которым махали с трибун на финале кубка Европы 1996 года. Это самые ранние воспоминания.

Я помню каждый футбольный матч, на котором побывал в 2002 году. Я также смотрел Олимпийские игры 2008 года и помню имена всех немецких атлетов, завоевавших золотые медали.

Я не соревновался на высочайшем уровне, но старался равняться на лучших атлетов.

Были ли события в твоем детстве, которые повлияли на становление твоего характера?

Возможно, то, что я всегда был самым юным в своем окружении.

Когда я поступил в школу, я уже умел читать и считать – спасибо моим родителям. Поэтому я перескочил один класс, и одноклассники были старше меня.

Моими напарниками в спорте были друзья моего старшего брата. Мы с ними постоянно играли в теннис. Все они тоже были на пару лет взрослее. Я старался успевать за ними во всем, в том числе в таких вещах, как вечеринки, девушки, алкоголь. Например, когда мне налили в 14 лет, я не мог сказать нет. Так бы я показал, что еще маловат для взрослых радостей.

Я не знаю, как именно все это на меня повлияло. Может, мне стало проще контактировать с людьми?

Кемпе и Зонтхаймер
Фото после первой победы в живом турнире в 2017 году

У тебя был настолько эмоциональный момент, что прям мурашки по коже? Может, это случалось в покере?

Просмотр покерных трансляций не вызывает у меня особых эмоций. Но мне вспоминается хайроллерский турнир 2016 года.

Я тогда еще не играл вживую. Мы с друзьями были на лыжном курорте. Накатавшись вдоволь, мы отдыхали, пили пиво со шницелем, и в этот момент как раз шел покерный турнир. По-моему, это был первый из серии Triton, который выиграл Федор Хольц.

Последний день турнира. Осталось 15 человек, из которых трое не явились, так как решили, что у них слишком короткий стек. У меня не было возможности смотреть, но я читал live-репортаж.

Мой близкий друг Федор на финальном столе! В таком крупном турнире! Это казалось невероятным. Безусловно, один из самых ярких покерных моментов для меня.

А был ли настолько же волнительный момент, связанный с твоей личной победой?

Думаю, что нет. Мне пока не доводилось выиграть турнир с по-настоящему большим полем. Что-нибудь вроде Главного события EPT. Выиграй я его, это был бы взрыв эмоций. 

Помню, как я радовался за своего друга Манига Лозера, который победил в EPT Монте-Карло. Для него это много значило выиграть такой престижный ивент.

Я выигрывал крупные хайроллерские турниры, за которые получил кучу денег. Но там обычно около 30-40 участников. Затащить Poker Masters было круто, однако я жду победу, которая вызовет у меня гордость за свой успех.

А было ли когда-нибудь ощущение, что ты не на своем месте?

Для меня это актуальный вопрос. Игрокам из Вегаса не пришлось подстраиваться. Они выросли в игровом окружении. Я же вышел из совсем другого места, и мне пришлось ко всему привыкать. Когда я приезжаю в родной город проведать родителей, я как будто попадаю на 10 лет в прошлое.

Самый приятный комплимент для меня – это когда мои старые друзья мне говорят: «Штефан, круто, что ты добился в покере таких успехов. Но еще круче, что ты не изменился. Ты такой же, каким мы тебя помним». Это имеет для меня большое значение.

Вообще, все происходящее со мной мне кажется странным. Питаться в ресторанах, тусоваться в местах для богатых. Я не считаю, что это мой мир. Но он мне нравится.

Говоришь, как парень из рабочего класса.

Да, наверное. Я скорее предпочту перекусить в уютной кафешке и поболтать с официанткой, чем отобедать в дорогом ресторане.

Еще мне нравится проводить время дома. Хотя теперь Вена – мой дом. И я очень люблю этот город.

Зонтхаймер и кубок Патипокер Лайв
Победа в partypoker 250K Super High Roller Championship

У тебя были времена, когда ты чувствовал себя одиноким?

Безусловно. Я ведь гриндил статус Supernova Elite на протяжении двух лет.

После окончания университета я с двумя друзьями-покеристами перебрался в Брайтон. Мы там никого не знали и пытались влиться в социальную жизнь. Планировали вступить в футбольный клуб, так как все трое играли примерно на одном уровне, завести там друзей и проводить с ними время. Но когда мы переехали, мы с другом Беном получили травму. Я повредил колено и не мог заниматься спортом в течение года.

Так что первое время было сложно. Пришлось вспоминать, как мы заводили друзей раньше. Я записался в клуб настольного тенниса, ходил туда раз в неделю. Там было круто, но в основном я проводил время с небольшой группой немецких ребят, живших в Брайтоне.

Так как спортивных активностей мне не хватало, заполнял время гриндом. Играл в покер по 12-16 часов в день.

Сейчас в Вене все иначе?

О да! Здесь у нас компания из примерно ста человек со схожими увлечениями и распорядком. Так что теперь проблемы собрать людей, когда хочется поиграть на свежем воздухе, нет.

С какими испытаниями тебе приходилось столкнуться в жизни?

Наверное, балансировать на границе двух миров.

Помню, мы с Ником Петранджело смотрели хоккейный матч в Вегасе и напились в стельку. Между нами тогда состоялся один из тех мужских разговоров, которые случаются только по пьяни.

Он мне говорит: «Я обожаю покер! Путешествовать, принимать участие в турнирах, изучать эту игру. Я готов заниматься этим всю жизнь!»

А я ему: «Знаешь, а я вряд ли. Это не для меня».

Я любил покер в 2013, 2014, 2015 годах. Потом огонь стал гаснуть. Я недавно делал перерыв, так что в последний месяц снова почувствовал желание играть.

Для меня самое большое испытание – оставаться на вершине. Чтобы состязаться с лучшими, нужно уделять покеру кучу времени. Чертовски сложно быть топовым игроком, занимаясь при этом чем-то еще.

Зонтхаймер за покерным столом

Как же тебе удается сохранять концентрацию, учитывая, что ты не видишь себя в покере в долгосрочной перспективе?

В турнирах серии Triton я могу сохранять концентрацию долгое время, так как мне там безумно нравится. Из четырех недавних турниров мне удалось попасть в призы только в одном, где был самый маленький бай-ин. Но я играл хорошо, и мне хотелось продолжать.

В крупных турнирных сериях Лас-Вегаса все иначе. Я как-то остался там на шесть недель и пообещал себе никогда больше этого не делать. Мне очень хотелось выбраться оттуда побыстрее. Я даже отменил забронированные авиабилеты, только чтобы удрать оттуда.

А что именно в покере заставляет тебя думать, что это не для тебя?

Примерно год назад у меня была поездка в Вегас, когда я играл две недели подряд и не вошел в призы ни в одном из турниров WSOP. Вылетел прямо перед ITM в мейн ивенте. Потом вылетел на бабле в хайроллерском турнире в казино Aria. В Million One Drop проиграл коинфлип, когда на кону стоял огромный стек. В общем, ничего не складывалось. Это была череда из десяти дорогих турниров, где я не получил ничего и вернулся домой, потеряв кучу денег.

Я не боюсь признаться, что на мне это сильно сказывается эмоционально. Я так и написал в твиттере, что не желаю больше видеть карты в ближайшие три недели. Через такое приходится проходить всем профессиональным игрокам. 

Тебе нужно взять пример с Линуса Лелигера. Я делал с ним интервью, и он мне сказал: «Я играю, когда хочу, а не когда нужно».

Для улучшения эмоционального состояния это поможет. Но будет сложно оставаться на вершине.

Линус примерно в 2013 году сказал себе: «Я хочу стать сильнейшим в мире» – и это мотивировало его уделять кучу времени игре. Он проводил круглые сутки у компьютера, играя, изучая солверы. И в итоге добился своей цели.

Согласись, когда речь идет об эмоциях в покере, нет ничего более эмоционального, чем глубокий проход в Главном событии WSOP.

Не знаю. У меня никогда там не было глубокого прохода. Я играл в трех мейнах. Были проходы во второй день, в третий день и еще раз в третий день. Но пока ни одного попадания в призы. Я работаю над этим.

Я вижу, как много для людей значит попасть на финальный стол. Я болел за Кенни Халларда, когда он стал одним из участников ноябрьской девятки. Если для меня это было так эмоционально, даже не представляю, что испытывал он.

Федор Хольц как-то закончил 25-м. Негреану дошел до баббла финального стола. Это моменты, о которых ты мечтаешь в покерной карьере.

В свой самый глубокий ран на WSOP Main Event, когда я вылетел недалеко от призовых, мне раздали королей. У соперника были карманные девятки. Мы пошли олл-ин, на доске положили девятку.

Дорого она тебе обошлась…

Дело даже не в денежной ценности того банка, хотя тот переезд обошелся мне в $60 тыс. Хуже всего было потерять надежду на воплощение мечты.

Крупнейший покерный турнир в мире. Ты знаешь, что если пройдешь глубоко, у тебя останутся незабываемые впечатления на всю жизнь. Если бы я, как Федор, вылетел на 25-м месте, я бы тоже расстроился. Но, по крайней мере, у Федора остались эти воспоминания, что он был так близок к финалке.

Хольц и Зонтхаймер
Немецкие звезды МТТ Федор Хольц (слева) и Штефан Зонтхаймер (справа)

Помню, я вылетел и был среди зрителей, и ко мне подошел мой хороший друг Марио Мусбек, который продолжал играть. Он попросил меня поддержать его, показать всем, что он мой приятель.

Чтобы повлиять на соперников?

Да, это реально работает! «Он знает Штефана, значит, тоже крут. Лучше не буду с ним ввязываться в раздачи».

Мне и самому это как-то помогло. Когда я сказал, что Федора Хольц – мой друг, и было видно, что за меня болеют друзья-хайроллеры, соперник не стал коллировать с ББ мой олл-ин с KT.

Когда Марио играл, осталось 6-7 столов. У каждого из оставшихся участников было это ощущение: «Черт возьми, я ведь могу выиграть!» Оно читалось на их лицах. В мейн ивенте, где тысячи участников, столько комнат и игровых дней, оно возникает только ближе к финальному столу.

Ты говорил о стремлении Линуса стать лучшим в мире. Тебя самого уже это не интересует?

Нет. Я знаю, как выглядит дорога к трону. Это огромный объем работы, которая не приносит мне удовольствия. Мне нравился покер до поколения солверов, когда приходилось полагаться на свой ум, самому изобретать новые идеи.

Помню, когда я еще учился в университете, я ехал в поезде с блокнотом и ручкой, составляя разные формулы. Осваивал таким образом покерные премудрости. Вот что давало мне мотивацию. Самому открывать вещи вроде: как работают блокеры, какой оптимальный размер ставки?

Сейчас все иначе. Люди заучивают, как солверы рекомендуют действовать в разных ситуациях, и переносят эти вещи на покерный стол. Можно быть очень сильным игроком в покер, даже не понимая игры.

Можешь поподробнее об этом?

Например, если играешь кэш со стеками 100 ББ, все сводится к одним и тем же действиям: окей, я защищаю ББ от рейза с хай-джека, определяю префлоп-диапазоны, вышла эта доска, я делаю чек-рейз здесь, здесь и здесь.

Все это ты знаешь, потому что запомнил, что так рекомендует играть солвер. Но почему – не понимаешь. Просто копируешь материал, который тебе дали.

Зонтхаймер интервью

Это работает только для онлайн-покера или живого тоже?

Игра ведь та же. Живой покер просто дает больше возможностей получить информацию. Но если ты прячешь свое лицо и эмоции, в итоге все мало чем будет отличаться от онлайна. В покерном сообществе сейчас ведутся споры, нужно ли запрещать скрывать свое лицо за очками и капюшонами.

Какой совет ты дашь тем, кто это читает и хочет стать топ-регом?

У меня есть два.

Первый – не занимайтесь этим только ради славы или денег. Если вы думаете: «У меня хорошие математические способности, я дружу с логикой, попробую-ка зарабатывать покером», – то даже не начинайте. Нужно любить игру. Ощущать возбуждение и эмоции от нее.

И второй совет – окружите себя правильными людьми. Это помогло стать лучшими многим покеристам, включая Федора. Этот совет подходит и к другим областям. Хотите добиться настоящего успеха? Не пытайтесь сделать это в одиночку.

И последний вопрос. Не считая покер, что еще имеет большое значение для Штефана Зонтхаймера?

Я сейчас как раз в поисках. У меня есть для этого свободное время. Покер дает мне финансовую свободу, возможность заниматься интересными мне вещами. Так что, надеюсь, я скоро смогу на этот вопрос ответить.

Оставить комментарий