​​«Делать скучные кадры — это не по мне» — эксклюзивное интервью с покерным фотографом Олегом Парамоном

Команда Poker.ru продолжает серию интервью с покерными деятелями. У нас в гостях были игроки, дилеры и амбассадоры. А в этот раз мы решили поговорить с тем человеком, без которого мы бы не получали столько красивых снимков с живых турниров — покерным фотографом Олегом Парамоном.

Олег фотографирует многие серии, которые проходят в Казино Сочи, а также на Кипре, Багамах, Карибах. Мы задали множество вопросов — как устроена работа покерного фотографа, как игроки реагируют на снимки, где самая колоритная публика, кто занимается публикацией и о многом другом, что связано с покерной фотографией.

Хочу дать интервью

— Олег, добрый день. Спасибо, что согласились на интервью. Вы один из важнейших людей в современном офлайн-покере. Расскажите, как вы пришли в эту индустрию — с чего начиналась ваша профессия фотографа?

— Приветствую! Ну уж нет, не думаю что я один из важнейших. Всего лишь, возможно, имею отношение к медиа-продвижению покера в России.

Фотографировать я начал с детства. Мама мне подарила фотокамеру лет в 15 на день рождения. Я начал снимать все подряд: друзей во дворе, птиц… Потом сам проявлял снимки, закрываясь в темной комнате. Цифры же тогда еще не было. Фото было одним из моих увлечений детства.

Вся моя работа до 25-летнего возраста никак не была связана с медиа или фото.

С 1998 года я начал работать в издательстве, долгое время работал дизайнером, художником, арт-директором. И на пике своего дизайнерского промысла, когда я отошел от офисов и перешел на фриланс, познакомился с Артуром Восканяном. Я продолжал работать на одно издательство и начал делать для PokerCM некоторую работу по дизайну, когда еще в Москве был покер.

Я занимался оформлением при открытии новых покерных клубов в Москве. И когда покер в России запретили, компания PCM начала организовывать турниры за границей. И там, помимо дизайна, потребовалась фотография. Я начал понемногу снимать, а потом вообще забросил дизайн, хотя очень много делал в этом направлении — от визиток, журналов, билбордов до создания сайтов.

— Профессия фотографа началась именно с покера?

— Да — именно. Для себя я фоткаю все на телефон или на экшн-камеры. Профессиональную технику использую только на работе. Кроме покера, я ничего не снимаю профессионально. Работа на работе, свободное время — для себя.

— Покерный фотограф — это хобби или работа?

— Я обожаю свою работу. Мне нравятся турниры, репортажная, частично постановочная съемка. У меня достаточно хобби, а фото — это источник дохода, но любимый.

— Чем вы занимались во время карантина? Живых серий в Сочи проходило не так много.

— Пока был карантин, я занимался собой. Гулял, летал, лазил по горам, делал то, что люблю. Объездил Крым, еще раз более точечно исследовал Кавказ. Работой никакой я не занимался. Я обожаю путешествовать! Одно время даже вел видеоблог про путешествия, но покер перетянул одеяло на себя, и влогера из меня не получилось. Хотя до сих пор многие следят за моим Инстаграмом @onparamon.

— На покерных сериях одновременно играют сотни игроков. У вас есть какой-либо план? Например, сфотографировать конкретных игроков, запечатлеть баббл в турнире. Или же вы ищите красивые моменты?

— Конечно, есть план. Сначала я снимаю зал по-максимуму — общие фото игроков. А потом перехожу на личные фото, портреты, эмоции. Сейчас сложно стало фотографировать — все в ужасных медицинских масках, мало, кто креативно подходит к их выбору. Вообще в покере сложно снимать эмоции игроков — pokerface. Хотя эмоциональность зависит и от турниров, и от мест проведения.

В других странах, особенно в дорогих турнирах, игроки более расслабленные, общительные, улыбчивые. В России чаще всего они более серьезно себя держат, контролируют.

Следующий этап — работа на журналиста. Он ведет трансляцию, раздачи, истории, обзоры. И для оформления ветки ему, конечно, нужны фотографии деталей, игроков, раздач. Часто ему нужны конкретные участники. Я иду и снимаю их, чтобы журналист под текст прикрепил себе красивый снимок. И так с каждым новым турниром на серии.

 — Все-таки есть план. Игроки, которые никогда не бывали на офлайн-сериях, наверняка не догадываются, что это большой труд, а не просто прогулка по залу и щелканье камерой.

— Конечно, их дело играть, а мое не мешать им. Некоторые сами подходят и просят их сфотографировать. Но я снимаю не все — например, на больших сериях не фотографирую сателлиты, потому что это будет слишком объемная работа. Иногда сайд-ивенты остаются не отснятыми. В основном фотографируются главные события. Если турниры собирают немного игроков, то стараюсь снимать всех подряд.

Если проходит крупная серия, как, например, EPT, то к столам сайд-ивентов я буду подходить очень редко.

Ну и, соответственно, финальные фотографии. Это отдельная схема — как снять, потом сделать коллаж, заменить фон при необходимости. Каждый раз по-разному. Но всегда фотографирую финальный стол, каждого в отдельности и победителя.

 — На фото чемпиона мы часто видим разные узоры и башни из фишек за столом. Это ваша работа?

— Да. Делать скучное фото — это не по мне. И когда-то я начал украшать столы фишками и картами, выстраивать башни и узоры. Мне кажется, чемпионы уже привыкли и бывают удивлены, если стол не украшен. Такое бывает, если времени на это не дают. Для игроков это уже само собой разумеющееся, а ведь когда-то этого не было вообще. Мне как раз недавно скинули фотку подражателей. Так что я задал эту тенденцию, и это круто. А раньше это подчеркивало только мои фото.

— На разных сериях фото победителя бывает разными. На российских фестивалях выстраиваются красивые экспозиции по-богатому, а на зарубежных фишки могут стоять скромной стопкой. Иностранцы не любят красоту?

— В основном зависит от того, сколько у меня есть времени. В Казино Сочи, можно сказать, я дома, и тут у меня все настроено. Менеджер знает, что мне нужно дать на это время, чипрумер знает, сколько фишек мне нужно принести — процесс налажен. На других сериях время есть не всегда. Особенно на дорогих турнирах — люди всегда торопятся, поэтому нужно что-то построить по-быстрому, отснять — и все. На некоторых турнирах просто не хватает столов, и как только заканчивается один турнир, людей из очереди сажают за пустой стол.

Красота финального фото зависит и от организаторов, и от менеджеров. Они, в основном, машины — подача на перспективу им не видна, и смысл в креативе им не ясен.

— Помимо лиц в альбомах, мы часто видим красивые фото разных объектов, хранителей карт и прочих атрибутов. Это ваша инициатива или есть такая задача?

— Думаю, эту инициативу создал я. До меня в России не было покерных фотографов. Сейчас, конечно, есть. Я начал снимать покер в 2010, а пришел в игру в 2007 как медиа-дизайнер. Моя задача — показать атмосферу покера. Не могут быть постоянно одни лица. Понятно, что это надо как-то разбавлять. Я фотографирую часы, наушники, картхолдеры, амулеты. Иногда, когда игроки уходят на перерыв, я хожу по залу и фотографирую такие моменты, чтобы никому не мешать.

Часто попадаются игрушки на столах, и игроки хвастаются, что получили их от детей на удачу. Недавно большой турнир выиграл хороший игрок и товарищ, который был в футболке с рисунком своего ребенка.

— Если брать стандартную серию Sochi Poker Fest, какой процент игроков удается отснять?

— Я думаю, в основном попадают те, кто часто играет. Некоторые залетают на один турнир или на сателлит, они могут и не попасть на фото. Иногда ко мне подходят покеристы, которые говорят — я играл три турнира или три дня, а меня нет на фото. Потом оказывается, что он играл сателлиты, а на них у меня просто нет времени.

Если говорить об общем количестве, то 70% точно попадают в альбом. Естественно, чем чаще игроки попадают на финальные столы, тем чаще они будут появляться на фото.

Есть и те, кто отказывается фотографироваться. Иногда менеджеры заранее подходят и говорят, что вот этот игрок попросил его не снимать.

У меня есть категория людей, которые никогда не попадают на фото. У нас с ними есть договоренность, что я их не снимаю. Они играют, попадают в призы, но не попадают в альбом.

— А если такой игрок попадает за финальный стол?

— Он может закутаться в одежду, закрыть лицо маской, очками. Или же они просто не фотографируются на общем снимке.

— Игроки часто обращают внимание на камеру?

— Только девушки делают это всегда. Для них это важно — при публикации я делаю для них дополнительную обработку. Бывает такое, что игрок подходит ко мне и говорит: «Когда ты смог сделать мое фото, я тебя даже не видел, хотя на снимке смотрю прямо в кадр?»

— Больше получается поймать эмоцию или игроки чаще позируют?

— Чтобы кто-то говорил — подожди, я сейчас приму нужный образ — таких наберется 2-3%, не более. Я стараюсь ходить очень тихо и аккуратно. Покерные фотографии — это такое дело, что еще и нельзя мешать игрокам. Поэтому обращают внимание очень редко, разве что какие-нибудь звезды, которым важно, как они будут выглядеть на фото.

— Показать просят?

— Ну, таких может вообще 0.1% наберется, и еще меньший процент, когда я это показываю. Я просто отвечаю, что увидите фото в альбоме — через 20 минут он обновится, и сможете посмотреть. Как правило, я не показываю необработанные фото.

— Сами занимаетесь обработкой?

— Конечно.

— Даже на промежуточных отчетах?

— Да, я фотографирую, потом обрабатываю снимки, выкладываю их и снова иду в зал. Если это турнир в Казино Сочи, то публикую на 6-7 ресурсов сразу — на сайт, в социальные сети. Альбомами занимаюсь только я.

— Я предполагал, что вы просто меняете флешку, аккумуляторы, а всей технической частью занимаются другие люди.

— Нет, конечно, я все делаю сам. Кроме того, на разных сериях бывает по-разному. Недавно на Кипре за всю серию я сделал 1,900 обработанных фото в альбоме, но по факту снимаю гораздо больше. Если в альбоме 1,900 фотографий, то сделал я около 3,500 снимков, может даже больше.

На SPF это в среднем 1,000 обработанных кадров за серию, но снимается в два-три раза больше. Потом я отбираю фото, обрабатываю и добавляю в альбом. Объемно получается и по времени. В общем, у меня 12-часовой рабочий день. Иногда больше, иногда меньше.

— А когда игроки не могут решить до утра, кто выиграет кубок, вы остаетесь, чтобы сделать финальное фото?

— Главные турниры — да, сайд-ивенты — на следующий день, а в последний день у меня обычно 17-часовой график. Ну и отдельная тема — это ТВ-столы. Тут дополнительная работа.

— На фото с кубком игроки бросают карты, чтобы они были видны на фото. Сами просят или это ваши заготовки? И сколько времени занимает?

— Есть несколько позиций для финального фото, и бросание карт — в том числе. Кто-то приходит со своими идеями. Есть у меня друг, которому я по традиции придумываю самые прикольные фотки: то он висит над столом, то перепрыгивает через него, ловя кубок (можно посмотреть на такие фото в моем рабочем Инстаграм @photopoker). Фото с летящими картами у меня не занимает много времени.

Я чемпиону объясняю, как правильно бросить, он это делает два-три раза — и этого достаточно. У некоторых получается с первого раза, но больше пяти бросков не бывает точно.

Иногда я просто беру человека с одного кадра, карты с другого, там вырезаю, туда вставляю — и получается итоговый результат.

— Получается, не всегда мы видим оригинальное фото?

— Да, бывает. Иногда на общем фото восемь игроков смотрят в камеру, а девятый закрыл глаза или посмотрел в другую сторону. Поэтому я беру лицо с одного фото, вставляю на другое, чтобы все прилично выглядели.

— В Сочи проходят разные серии — от partypoker, PokerStars, 888poker. Они присылают своих фотографов?

— До карантина бывало, а сейчас уже нет — всегда только я один. На зарубежных сериях могут прислать человека, но это будет репортер-фотограф. Так, PokerNews присылали Кристиана — он хорошо пишет, но как фотограф использует мои кадры. Если ему нужен срочный снимок, делает его сам. А так в основном использует мои работы.

— Нет ничего такого в том, чтобы поделиться своими фотографиями?

— Это часть моей работы. Я всегда говорю: если тебе что-то надо, подходи ко мне и бери фото. Или я скидываю в альбом, откуда они могут выбрать нужный снимок. Я работаю для освещения серии, и все, что я делаю, должно распространяться максимально.

— На каких сериях успели поснимать, в каких странах?

— У нас когда-то были турниры в Египте, откуда я и начал фотографировать покер. Кипр, Черногория, самое далекое место — на Багамах. Когда проходили серии в Украине, снимал в Киеве и Одессе. С 2007 года я имел причастность более чем к 100 сериям.

— Какая серия вам нравится больше всего?

— Из серий, наверное, больше всего нравится на EPT. Там другая атмосфера, народ едет разный, и есть игроки, которые не выступают на других фестивалях, приезжают просто отдохнуть. На второе место по колориту поставил бы Кипр или Багамы.

— На разных сериях игроки отличаются?

— Да. За границей больше колоритных лиц. Я долгое время нахожусь в России из-за пандемии, поэтому, наверное, соскучился по новым лицам. Все-таки работа креативная, и невозможно постоянно фотографировать одних и тех же персонажей.

Но тот же SPF сегодня собирает очень много новых людей. Бывает такое, что я подхожу к менеджерам и спрашиваю, кто сидит у нас за финальным столом, потому что я их совершенно не знаю. Иногда может быть до 30% новых лиц на серии. Хотя моя работа — видеть абсолютно всех. Покер в России развивается, и это классно.

— Если сейчас показать топ-200 игроков сочинских серий, всех узнаете?

— Да, это возможно. По именам и фамилиям, конечно, не скажу, кроме топ-регов, которых все знают, вроде Фила Айви. Но кто на каком турнире играл, узнаю.

— В прошлом году в Сочи прошел самый дорогой турнир за $250,000. Съехались хайроллеры со всего мира. Какая атмосфера царила в казино?

— Все было отлично. Как раз эти люди самые позитивные — они всегда улыбаются, всегда в хорошем настроении. Они могут проиграть $250,000, встать из-за стола и продолжать улыбаться, как будто ничего не произошло.

Турнир был не для всех, так скажем. Приходили некоторые местные игроки, хотели сфотографироваться со звездами, автограф взять, но в зал никого не пускали. Фанаты ловили их где-то в коридорах.

— Ходили легенды, что на тот турнир Пол Фуа привез с собой свиту из 15 человек, которые за него даже двери открывали. Правда?

— Да, была большая свита, много азиатских ребят, у них был отдельный фуршет, постоянно им все подносили. Насколько бегали за Полом Фуа, я не знаю, во всяком случае фишки ставил он сам.

В какой-то момент Фил Айви дает $100 дилеру, чтобы за него фишки в пакет сложили.

— Вы становитесь очевидцем бэдбитов и миллионных выигрышей. Сопереживаете игрокам или это стало просто частью вашей работы?

— Понятно, что у меня много друзей и хороших знакомых в покере, и я могу болеть за некоторых игроков. Но так, чтобы переживать, — нет. Люди играют на деньги и знают, что делают.

— Как вы сами относитесь к покеру?

— Я, честно говоря, в покере не особо разбираюсь. Когда-то пробовал играть онлайн, но быстро понял, что этому нужно уделить много времени, чтобы реально зарабатывать. Поэтому я бросил эту идею.

— Много друзей завели в покерной тусовке?

— Чтобы друзей — это вряд ли, а приятелей очень много. Мне приходится за день сотню раз пожимать руки товарищам или биться кулачками, как сейчас модно. Я сам-то не сильно общительный, мягко говоря.

— Задам нескромный вопрос. Как фотограф вы всегда находитесь рядом с игроками, фотографируете их карты. Не поступало предложения о нечестной игре? Заглянуть в карты и передать их игроку шифром каким-нибудь.

— Нет, никогда. Я иногда вижу карты людей, фотографирую их. Но у меня есть правило — если снимаю карты, то прикрываю экран рукой. И после того, как сделал фото, я сразу разворачиваюсь и ухожу. Чтобы по моим глазам тоже никто не понял, что там за карты были. Хотя, думаю, это невозможно, так как я абсолютно холоден к покерному азарту и не испытываю эмоции.

Иногда игроки сами показывают карты перед фолдом, а некоторые могут показать красивую руку для фото и продолжить играть.

— Есть место, где бы вы хотели еще фотографировать покер?

— Я хочу везде работать — в Вегасе, Барселоне, Монте-Карло, в Азию съездить. Я смотрю на WSOP — у них там столов 200 стоит, и я готов работать на всех сериях по всему миру.

— Вас не пугает, что там сотни столов и сотни знаменитостей, нуждающихся в фото?

— Меня абсолютно не пугает никакая работа с фотографией. У меня огромный потенциал, и я чувствую, что мне мало — мне нужно больше турниров, больше разных лиц, больше игроков.

— Вопрос по финальным столам. Там фотографы и операторы не мешают друг другу?

— Все абсолютно нормально уживаются. Есть определенные правила: как заходить, снимать и выходить. Чтобы зайти, нужно надеть темную или брендированную одежду, чтобы если попал в кадр, это не отвлекало внимания. Хотя часто такие моменты вырезаются.

— И немного о вашем хобби — почему вы так полюбил небо и экстрим в целом?

— Я думаю, это охота за эмоциями. Лет 25 назад я начал заниматься скалолазанием, затем — парашютный спорт, подводное плавание, виндсерфинг, агрессивные ролики. Потом перешел на более жесткие виды экстрима — бейсджампинг, начал прыгать со скал, мостов, кранов. Много путешествовал в поисках новых локаций для прыжков. Потом еще начал заниматься параглайдингом, трюков и путешествий добавилось. Вечная гонка за новыми эмоциями. Я летал на параплане с вершин вулканов Этна и Везувий, прыгал с километровых скал в норвежские фьорды. Трижды поднимался на вершину Эльбруса. Запаса моих впечатлений хватит на несколько жизней.

— Вы установили много рекордов по бейсджампингу, будут ли еще?

— Я не знаю. У меня уже не тот возраст, чтобы отжигать. Есть идея, ради которой я учился кататься на кроссовом мотоцикле, чтобы сделать еще один рекорд. Так сказать под занавес. Но пока у меня не получается это сделать, поэтому пока просто занимаюсь экстримом в свое удовольствие.